Дело № 22-121/2023 судья Михаленко Е.В.
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
город Тверь 18 января 2023 года
Тверской областной суд в составе председательствующего судьи Воронцова В.А.,
при секретаре Березовском А.И.,
с участием прокурора Жоховой Ю.Н.,
оправданного ФИО1 посредством видеоконференц-связи,
адвоката Куца В.А. посредством видеоконференц-связи,
представителя ГБУЗ « <данные изъяты>» Павловской А.В. посредством видеоконференц-связи,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора на приговор Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 30 сентября 2022 года, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
За ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ему разъяснено, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном главой 18 и ст. 399 УПК РФ.
Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 к ГБУЗ Тверской области «<данные изъяты>» оставлен без рассмотрения.
Разрешена судьба вещественных доказательств.
Потерпевшей Потерпевший №1 возмещены процессуальные издержки, связанные с расходами по оплате услуг представителя, за счет средств федерального бюджета.
Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Жоховой Ю.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления оправданного ФИО1, адвоката Куца В.А., представителя ГБУЗ «<данные изъяты>» Павловской А.В. полагавших приговор суда законным и обоснованным
у с т а н о в и л:
ФИО1 оправдан по предъявленному ему обвинению в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.
В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал. По существу показал, что работает <данные изъяты>, в январе 2018 года около 23 часов в приёмное отделение больницы с подозрением на желудочно-кишечное кровотечение была доставлена пациентка ФИО9 Состояние пациента было оценено им как средней степени тяжести. Пациентка была доставлена в палату хирургического отделения, где ей было назначено лечение. За всё время состояние её не ухудшалось, лечение она получала. Также о данной пациентке по телефону было доложено врачу – хирургу. Про операцию речи не было, так как он не компетентен принимать такое решение. Почему врач не выехал, он не знает. Он насильно заставить узкого специалиста приехать не может. Утром в 7 часов медперсонал доложил, что пациентке стало хуже, появились признаки острого кровотечения. ФИО9 им была осмотрена. Установлено, что давление было в пределах проводимых мероприятий. Тахикардии не было, был жидкий стул, рвоты при осмотре не было. Было продолжено лечение. Состояние пациентки было средней тяжести. Затем им было доложено заведующему отделением о поступлении данной пациентки. Дальше ею занимался заведующий отделением и лечащий врач. В 12-13 часов пациентку взяли на операцию. Участие в операции он не принимал. Пациент погиб через полтора суток после комплекса реанимационных действий, не в его дежурство, а после комплекса всех действий: и хирурга и реаниматолога. Следствием сделан неправильный вывод из заключения эксперта. Смысл предъявленных к нему обвинений не понимает. Следствие взяло выдержку из экспертизы, что ФИО1 что-то не сделал, а то, что специалисты на всех уровнях нарушили клинические рекомендаци никто не принял во внимание. С его стороны, как дежурного врача, всё сделано правильно. Почему следственный комитет, прокуратура вычленила из экспертизы только его одного, не понимает. Считает, что его вина не доказана, просит признать его невиновным.
В апелляционном представлении прокурор считает приговор суда незаконным и необоснованным, в связи с нарушением требований законодательства. Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, повлекли необоснованное освобождение виновных от уголовной ответственности за инкриминируемые преступления. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.
В дополнениях к апелляционной жалобе прокурор указывает, что ФИО1 являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными функциями. Полагает, что суд не оценил доводы ФИО1 о том, что, будучи дежурным врачом, исполняющим обязанности главного врача медицинской организации, он не мог заставить врача работать сверхурочно, принимая во внимание его должностные полномочия и обязанности дежурного врача, приказы которого являются обязательными для всего медицинского персонала. А также факт, что подсудимый не ссылался на то, что не обладал квалификацией для совершения ЭГДС, и настаивал на правоте проведенных им медицинских мероприятий, не осуществив вызов хирурга-ординатора ФИО14, который также являясь врачом-эндоскопистом, мог выполнить процедуры ЭГДС. Суд не оценивает выводы, которые связывают смертельные последствия хронического заболевания умершей с действиями подсудимого. Кроме этого суд не принял во внимание показания свидетелей ФИО10 и ФИО26 об очевидных признаках кровотечения у ФИО9 и необходимость срочной ЭГДС и хирургического вмешательства, о невыполнении ФИО1 обязательных мероприятий, предписываемых в таких случаях при оказании медицинской помощи. Судом сделан вывод о рекомендательном характере требований Национальных клинических рекомендаций «Язвенные гастродуоденальные кровотечения» и п. 3.11.7 приказа Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», однако данный приказ носит организационно-распорядительный характер, содержит прямое указание на обязательность применения его требований при оказании медицинской помощи, указанный вывод сделан без оценки вышеуказанных обстоятельств. Фактически ФИО9 в период с момента поступления в больницу до момента осмотра ее специалистами 01 февраля 2018 года квалифицированную медицинскую помощь не получала. Полагает, что ФИО1, являясь должностным лицом наделенным организационно-распорядительными функциями, не организовал вызов специалиста, имеющего возможность проводить процедуру ЭГДС, ФИО14 Названные фактические обстоятельства не получили оценки в приговоре. Установив, по сути, вину ФИО1 в причинении смерти вследствие ненадлежащего лечения, суд вопреки положениям ч. 2 ст. 305 УПК РФ постановил оправдательный приговор. Полагает, что при постановлении приговора суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, не указал в приговоре, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих значение для выводов суда, суд принял одни из доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности оправданного, на правильность, просит приговор отменить.
В возражениях на апелляционное представление главный врач ГБУЗ Тверской области «<данные изъяты>» ФИО11 выражает несогласие с ним, указывает, что согласно двум судебным экспертизам причинно-следственная связь между смертью ФИО9 и действиями врача ФИО1 не выявлена. В суде доказано, что в действиях врача отсутствует как прямой, так и косвенный умысел. Считает, что оснований для удовлетворения представления прокурора и отмены судебного решения не имеется.
В возражениях на дополнения к апелляционному представлению главный врач ГБУЗ Тверской области «<данные изъяты> ФИО11 указывает, что в настоящее время нет единой методологии проведения судебно-медицинской экспертизы по врачебным делам, отсутствуют единые эталоны, порядок оказания медицинской помощи, ее стандарта. Суд правильно отличил качество медицинской услуги от ее безопасности.
В возражениях на апелляционное представление и дополнения к нему адвокат Куц В.А. в защиту оправданного ФИО1 указывает, что доводы апелляционного представления прокурора не основаны на действующем уголовном и уголовно-процессуальном законе, а также на фактических обстоятельствах уголовного дела. По мнению защиты по данному уголовному делу отсутствует причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением лицом своих профессиональных обязанностей и наступившей смертью человека. Обращает внимание, что вывод комиссии экспертов имеет вероятностный характер, он свидетельствует о недоказанности наличия причинно-следственной связи между допущенными дефектами лечения и наступившими неблагоприятными последствиями. Кроме этого, сторона защиты полагает, что дополнительное апелляционное представление прокурора Горбачева К.И. подано в суд с нарушением процессуального срока, поскольку первоначальное апелляционное представление было подано государственным обвинителем Гатиным В.Н. 17.10.2022, поэтому полагает, что оно должно быть оставлено без рассмотрения. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения.
Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и изменению либо отмене не подлежащим.
По смыслу уголовно-процессуального закона, оправдательный приговор может быть постановлен в том случае, когда по делу исследованы с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия выяснены и оценены, однако, несмотря на это, исключается или не подтверждается совершение подсудимым инкриминированного преступления.
Эти требования закона при вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1 судом первой инстанции выполнены в полном объеме.
Утверждение государственного обвинения о том, что судом, по сути, установлена вина ФИО1 в причинении смерти вследствие ненадлежащего лечения, выглядит неубедительным, поскольку, как правильно отметил суд первой инстанции, бесспорных и достаточных доказательств того, что оказание ФИО1 медицинской помощи ФИО9 без недостатков (дефектов) гарантировало бы благоприятный исход и исключило наступление смерти пациента, стороной обвинения суду не представлено.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
В соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.
Выводы суда о том, что предъявленное ФИО1 обвинение не подтверждается представленными доказательствами, сделаны после тщательного исследования в судебном заседании всех обстоятельств дела. Вопреки доводам представления, в судебном заседании проверялись обстоятельства уголовного дела, показания свидетелей, все собранные доказательства по делу.
Оправдательный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. ст. 303 - 306 УПК РФ, в нем отражены обстоятельства дела, установленные судом, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.
Судом с соблюдением требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ достаточно полно, всесторонне и объективно исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства по делу, доказательствам дана надлежащая оценка, выводы, содержащиеся в приговоре, вопреки доводам апелляционного представления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.
Судом исследованы следующие доказательства:
Показания потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании, согласно которым у её мать ФИО9 страдала язвой двенадцатиперстной кишки. В середине января 2018 года у матери участились боли, она была госпитализирована в хирургическое отделение. 31 января 2018 года мать выписали из больницы. В этот же день она созвонилась с ней, та жаловалась на усталость и продолжающиеся боли, затем она сказала, что её состояние ухудшилось, что у неё изо рта пошла кровь. Кровотечение у матери не останавливалось. Маму положили в хирургическое отделение. 02 февраля 2018 года ей сообщили, что мама умерла. Хирург ФИО14 сказал ей, что если бы его вызвали в ту ночь, он бы приехал и осмотрел пациента. Заведующий отделением ФИО31 сказал, что когда утром он увидел ФИО32, то сразу понял, что у неё желудочное кровотечение. После она общалась с ФИО15, с её слов знает, что у мамы ночью было кровотечение, ФИО1 к ней не подходил. Считает, что врачом ФИО1 не были выполнены требования инструкции, его бездействие довело мать до состояния комы. Мать умерла от геморрагического шока.
Показания представителя гражданского ответчика ГБУЗ «<данные изъяты>» главного врача ФИО11, в судебном заседании, согласно которым он возражал против удовлетворения гражданского иска.
Показания свидетеля ФИО16 в судебном заседании и на предварительном следствии, согласно которым три года назад зимой она проходила лечение в терапевтическом отделении. Там же проходила лечение ФИО9, у которой были боли в груди, та получала лечение. На момент выписки ФИО9 была весёлая (том № 2 л.д.89-92).
Показания свидетеля ФИО17 в судебном заседании, согласно которым в 2018 году она проходила лечение в терапевтическом отделении, вместе с ней в палате лежала ФИО9, которую перевели из хирургии. ФИО9 была жизнерадостная. Врачу она жаловалась на жжение в груди, но никто ничего не делал. ФИО9 как поступила с болями, так и выписалась с ними. После выписки, в 7 часов ФИО9 позвонила ей и сказала, что у неё кровотечение.
Показания свидетеля ФИО18 в судебном заседании, согласно которым она работает медицинской сестрой в хирургическом отделении ГБУЗ «<данные изъяты>». ФИО9 поступила в её дежурство с диагнозом «желудочно-кишечное кровотечение» в тяжёлом состоянии. Врачом ей была назначена внутривенная инфузия, кровоостанавливающие, холод на живот. Все назначения врача выполнялись. Состояние было тяжёлым, но стабильным. В 6 часов утра у неё началась рвота и черный стул. Об этом было сразу же доложено лечащему врачу, ФИО9 сразу поставили капельницу. Утром сообщили заведующему отделением и ФИО14 о больной.
Показания свидетеля ФИО19 в судебном заседании, согласно которым она работает в ГБУ «ЦСПН» <адрес> Тверской области социальным работником. В 2018 году после выписки из больницы, 31 января 2018 года ФИО9 жаловалась, что в груди у неё печёт постоянно. В тот же день в 10 часов вечера ФИО9 по телефону сообщила ей, что у неё идёт кровь изо рта. Она сразу выехала к ней. Она вызвала ей скорую помощь и сообщила о кровотечении ФИО14.
Показания свидетеля ФИО20 в судебном заседании, согласно которым она работает заведующей терапевтическим отделением ГБУЗ «<данные изъяты>». ФИО9 была переведена в терапию из хирургии с язвенной болезнью. Также у неё было много сопутствующих заболеваний. Состояние при поступлении было удовлетворительное, как и на момент выписки. У ФИО9 периодически возникали боли в прекардиальной области, но жжение в груди было связано исключительно с кардиологической болезнью. ФИО9 выписали на амбулаторное лечение. Признаков кровотечения, когда ФИО9 лежала в терапии и при выписке, у неё не было.
Показания свидетеля ФИО14 на предварительном следствии, согласно которым он работает в должности хирурга-ординатора в хирургическом отделении ГБУЗ «<данные изъяты>». 19 января 2018 года в хирургическое отделение поступила ФИО9 Осмотрев ее, он обнаружил источник кровотечения, но на тот момент самого кровотечения не было. Было принято решение поместить ФИО9 в стационар для дальнейшего дообследования и лечения. Вместе с тем у неё была сопутствующая патология – ишемическая болезнь сердца. На общем обходе ФИО9 решено перевести в терапевтическое отделение для лечения язвенной болезни 12-ти перстной кишки и коррекции сердечно-сосудистой и почечной патологии. 01 февраля 2018 года ФИО1 на общей 5-ти минутке главного врача как дежурный врач доложил заведующему хирургического отделения ФИО21 и ему о том, что в отделении находится тяжело больная, а именно ФИО9, после чего он направился в отделение осматривать больную. ФИО9 сделана экстренная эзофагогастродуоденоскопия. Состояние больной было крайне тяжелым. Консилиумом врачей было принято решение о проведении экстренной операции. Была проведения операция – остановка кровотечения путем ушивания кровоточащей язвы 12-ти перстной кишки. Операция проводилась им, ФИО24 и ФИО1. После чего ФИО9 была переведена в реанимационное отделения. Данная операция была краткосрочной и направлена для того, чтобы остановить кровотечение. Состоявшееся желудочно-кишечное кровотечение показанием к экстренной операции не является. В ночь с 31 января 2018 года на 01 февраля 2018 года он не вызывался дежурным врачом для проведения ЭГДС. В случае экстренных ситуаций, вызывается узкий специалист (том № 2 л.д. 85-88, л.д. 157-161, л.д. 162-165).
Показания свидетеля ФИО22 в судебном заседании, согласно которым она работает врачом функциональной диагностики ГУБЗ «<данные изъяты>». Утром ей позвонили из хирургического отделения и сообщили о тяжёлой пациентке, состоялся консилиум. После проведения ФГДС, пациентка была срочно переведена в отделение реанимации с необходимостью последующего оперативного вмешательства. У пациентки было желудочно-кишечное кровотечение, тяжёлое состояние, гиповолемический шок. После операции состояние больной было нестабильным. После оперативного вмешательства у пациентки не было продолжающегося кровотечения. Согласно протоколу обезболивания в 12:00 операция началась и окончена была в 13:20.
Показания свидетеля ФИО23 в судебном заседании, согласно которым она работала фельдшером скорой помощи. Зимой поступил вызов о том, что у пациента рвота и чёрный стул. По прибытию был вызван социальный работник. Давление было в норме. Состояние было удовлетворительное, средней тяжести не было. Больная была контактная, показатели такие были нормальные. Кровотечение только началось. Ей сразу поставили капельницу и отвезли в больницу.
Показания свидетеля ФИО24 в судебном заседании, согласно которым в 2018 году он работал заведующим хирургическим отделением ГБУЗ Тверской области «<данные изъяты>». ФИО9 ранее находилась на лечении в хирургическом отделении с желудочно-кишечным кровотечением. Поскольку ФИО9 проходила лечение в хирургии, он её вспомнил, когда ему утром доложили о том, что в отделении находится больная с острым желудочно-кишечным кровотечением, у которой утром в 6-7 часов началась рвота кровью, чёрный стул. Он внешне осмотрел ФИО9, она находилась в тяжёлом состоянии, диагноз налицо. Он срочно направил её на эндоскопию на исследование желудка, затем в реанимацию готовить к операции. Ситуация была критическая, давление не держалось. После операции ФИО9 находилась в реанимационном отделении, ею занимался лечащий врач. ФИО1, как дежурный врач, всё сделал, как положено. При поступлении ФИО9 были вызваны лаборанты, взяты все анализы. Показатели красной крови и показатели гемодинамики, давления, вроде всё было неплохо. Состояние больной оценивалось как средней тяжести, лечение было начато. Все было сделано согласно стандартам. Дежурный врач должен доложить дежурному хирургу. ФИО1 ему докладывал, что он вызвал дежурного хирурга ФИО14, но дежурный хирург не появился в больнице. В отношении ФИО9 при поступлении показаний к экстренному операционному вмешательству не было. Наличие у ФИО33 при вскрытии в желудке и в просвете кишечника жидкой буро-красной крови говорит о том, что после операции опять кровило.
Показания эксперта ФИО25 в судебном заседании, согласно которым он принимал участие в производстве экспертизы по факту смерти потерпевшей ФИО9 в качестве судебно-медицинского эксперта. Экспертная комиссия пришла к выводу, что прямой причинно-следственной связи между дефектами, допущенными действиями сотрудников Западнодвинской ЦРБ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9 нет. Смерть ФИО34 наступила в результате обострения хронического заболевания, обострения в виде развития кровотечения, вследствие геморрагического шока.
Показания свидетеля ФИО26 в судебном заседании, согласно которым он является доцентом кафедры госпитальной хирургии ГБО «<данные изъяты>». Им в составе экспертной комиссии проводился разбор медицинской документации случая смерти ФИО9 В отношении ФИО9 первое нарушение было на этапе отделения терапии. Она была выписана без выполнения контрольной эндоскопии. Фактически больная была выписана с незажившей язвой, она была недолечена. В данном случае у больной было активное, продолжающееся кровотечение. Таким образом, выявлены следующие нарушения: некорректное лечение в условиях терапевтического отделения с выпиской без контроля, задержка с выполнением эндоскопии и отказ от вызова хирурга для оперирования желудка.
Показаний свидетеля ФИО15 на предварительном следствии, согласно которым в период времени с 25 января 2018 года по 01 февраля 2018 года она находилась в хирургическом отделении на лечении. 31 января 2018 года в палату привезли ФИО9, её часто рвало сгустками крови. На протяжении всей ночи к ней подходили медсёстры, ставили капельницы. Примерно через 30 минут после того, как привезли ФИО35, к ней пришел дежурный врач ФИО1, измерил давление, дал какие-то указания медсёстрам и ушёл. Приходил ли он ещё, она не помнит. Утром, 01 февраля 2018 года пришёл врач ФИО14 и ФИО9 увезли на ФГС желудка, при этом ФИО14 говорил, что у ФИО9 язва 12-ти перстной кишки и ей требуется срочная операция. После этого ФИО9 она не видела (том № 2 л.д. 78-81).
Показания свидетеля ФИО27 на предварительном следствии, о том, что она является заведующей отделением гастроэнтерологического отделения ГБУЗ «<данные изъяты>». Изучив медицинские документы ФИО9 в период первой госпитализации хирургическое отделение-терапия, соблюдались стандарты оказания медицинской помощи, однако не был проведен эндоскопический контроль язвенного дефекта в 12-ти перстной кишки перед выпиской 31 января 2018 года, хотя на момент поступления в хирургическое отделение ГБУЗ «Западнодвинская ЦРБ» имелись признаки состоявшегося желудочно-кишечного кровотечения. Что касается последней госпитализации в хирургическое отделение 31 января 2018 года, не выполнены необходимые критерии оказания медицинской помощи при язвенных гастродуоденальных кровотечениях (том № 2 л.д. 127-132).
Копия заявления Потерпевший №1 от 08 февраля 2018 года, адресованного прокурору, согласно которому она просит провести проверку по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи её матери ФИО9, что привело к её смерти (том № 1 л.д. 79).
Копия жалобы Потерпевший №1 в адрес руководителя Западнодвинского МСО СУ СК России по Тверской области, согласно которой она просит разобраться в халатном отношении к своим обязанностям заместителя главного врача <данные изъяты> ФИО1, действия которого привели к смерти её матери ФИО9 (том № 1 л.д.80).
Копия карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой 31 января 2018 года в 22:30 в ГБУЗ «<данные изъяты>» была доставлена ФИО9 с жалобами на рвоту кофейной гущей, черный стул. Фельдшером выставлен диагноз: желудочно-кишечное кровотечение (том №1 л.д. 113-114).
Протокол осмотра места происшествия от 17 октября 2018 года, согласно которому проведён осмотр палаты № 5 хирургического отделения ГБУЗ «Западнодвинская ЦРБ», где проходила лечение ФИО9 в январе 2018 года (том № 2 л.д. 1-14).
Протокол осмотра документов от 21 октября 2018 года, согласно которому осмотрены: медицинская карта, медицинская карта амбулаторного больного, медицинская карта стационарного больного, медицинская карта амбулаторного больного на имя ФИО9 (том № 1, л.д. 182-261).
Протокол дополнительного осмотра документов от 21 апреля 2019 - 23 апреля 2019 года, согласно которому осмотрена медицинская карта стационарного больного № (том № 2, л.д. 15-35).
Заключение эксперта № 10/4 от 28 августа 2018 года судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно которому смерть ФИО9 наступила в результате заболевания – <данные изъяты> (том №1, л.д. 172-175).
Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 62 от 28 августа 2018 года, согласно которому в период госпитализации ФИО9 в ГБУЗ «<данные изъяты>» с 19 января 2018 года по 31 января 2018 года её обследование проведено не в полном объеме. Это привело к недостаточной информации о состоянии желудочно-кишечного тракта при выписке, а в конечном итоге к развитию массивного кишечного кровотечения через несколько часов после выписки ФИО9 из больницы. Это является нарушением Национальных клинических рекомендаций. При оказании медицинской помощи ФИО9 были допущены дефекты диагностического (в период с 19 по 31 января 2018 года), организационного и тактического характера (в период с 31 января по 02 февраля 2018 года). Тактика, выбранная <данные изъяты> ФИО1 не соответствовала имеющимся Национальным клиническим рекомендациям и Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (разд. II п. 2.2 и п. 3.11.7), что усугубило состояние больной. Однако «представленные положения и алгоритмы носят исключительно рекомендательный характер и оставляют каждому лечащему врачу право на самостоятельное и окончательное решение в зависимости от конкретной клинической ситуации». В соответствии с клиническими рекомендациями «язвенные гастродуоденальные кровотечения» оказание первичной медицинской помощи по данной нозологии в экстренном порядке соответствовала возможностям ГБУЗ «<данные изъяты>». Прямой причинно-следственной связи между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО9 сотрудниками ГБУЗ «<данные изъяты>» и наступившими неблагоприятными последствиями (смертью) нет. Своевременное и полное оказание медицинской помощи ФИО9 сотрудниками ГБУЗ «<данные изъяты>» с большей степенью вероятности могло предотвратить развитие неблагоприятных опасных для жизни последствий. Эти последствия для ФИО9 наступили вследствие обострения у нее хронического заболевания, а правильные действия врачей могли лишь предотвратить или сократить их выраженность, поэтому в данном случае между дефектами оказания медицинской помощи и развившимся неблагоприятным исходом (смертью) имеется непрямая причинно-следственная связь (том №1, л.д. 135-161).
Выписка из приказа № 168-к п.6 от 02 августа 2010 года, согласно которой ФИО1 принят на постоянную работу <данные изъяты> на должность врача ФИО36 с 02 августа 2010 года (том № 2 л.д. 214).
Копия диплома №, выданного ГОУ ВПО «<данные изъяты>», согласно которому ФИО1 присуждена квалификация по специальности «Лечебное дело» (том № 2 л.д. 216).
Копия удостоверения №, согласно которому ФИО1 прошёл интернатуру в <данные изъяты> с 01 сентября 2009 года по 28 июля 2010 года (том № 2 л.д. 217).
Копия сертификата специалиста, согласно которому ФИО1 допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «<данные изъяты>» (том № 2 л.д. 218).
Копия удостоверения №, согласно которому ФИО1 прошёл аттестацию по программе повышения квалификации «<данные изъяты>» (том № 2 л.д. 219).
Копия удостоверения №, согласно которому ФИО1 прошёл повышение квалификации по дополнительной профессиональной программе «Экспертиза временной нетрудоспособности и контроль качества медицинской помощи» (том № 2 л.д. 220).
Копия должностной инструкции <данные изъяты>, согласно которой определяются должностные обязанности, права и ответственность врача-<данные изъяты> (том № 2 л.д. 221-223).
Копия должностной инструкции дежурного врача ГБУЗ «<данные изъяты>», в которой содержатся общие положения, функции, должностные обязанности и права дежурного врача и его ответственность (том № 2 л.д. 224-225).
В судебном заседании также оглашены и исследованы: подлинник протокола обезболивания ФИО9 от 01 февраля 2018 года, журнал учёта больных кабинета ФГДС, журнал регистрации поступления больных в реанимационное отделение, журнал переливания крови за 2018 года, журнал переливания плазмы за 2018 года.
Суд, дав надлежащую оценку каждому представленному стороной обвинения доказательству в отдельности, обосновано признал, что ни одно из них само по себе не доказывает наличие в действиях ФИО1 состава преступления. Судом надлежащим образом проверены указанные доказательства путем сопоставления каждого из них с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также дана надлежащая оценка всей совокупности доказательств по предъявленному обвинению.
Согласно ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения; все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
В соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Поскольку бесспорных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, стороной обвинения не представлено, суд в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ все сомнения истолковал в пользу ФИО1
Приведенные в апелляционном представлении доводы направлены на переоценку выводов суда о невиновности ФИО1 в инкриминируемом деянии и основанием для их удовлетворения и отмены судебного решения не являются, поскольку не содержат сведений о существенных нарушениях уголовно-процессуального и уголовного законов. Как правильно установил суд первой инстанции, доказательств, которые устранили бы возникшие сомнения в виновности ФИО1 по мотиву отсутствия в инкриминируемом ему деянии причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями в виде смерти, стороной обвинения суду представлено не было.
Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований главы 37 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно. Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним судом приняты решения с учетом положений гл. 7 УПК РФ, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне, протокол судебного заседания не содержит.
Данных, указывающих на неполноту судебного следствия, не установлено.
Доводы апелляционного представления об отсутствии оценки суда доводов ФИО1, показаний свидетелей ФИО10, ФИО26, суд находит несостоятельными, поскольку данные показания судом были исследованы надлежащим образом, им сделаны правильные и обоснованные выводы.
Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных судом первой инстанции, в апелляционном представлении не приведено.
В связи с изложенным, у судебной коллегии не имеется причин для переоценки доказательств и принятия иного решения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
п о с т а н о в и л:
приговор Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 30 сентября 2022 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, в случае же пропуска или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.
Председательствующий